Проект Владимира Луповского - выделенные цепким глазом моменты постановок театра Meno Fortas. То, чем знаменит Эймунтас Някрошюс, - сжатые до пластического жеста театральные метафоры, смысловые узлы его главных спектаклей последних лет - от "Гамлета" до "Фауста". Используя фотосъемку сразу нескольких спектаклей, суммируя собственные ощущения от таланта Някрошюса, фотограф закомпоновал в мини-серии сцены, на наших глазах теряющие нарратив, после чего собственно фотографический проект оказался наделен и самостоятельной драматургией и режиссурой, в которой на первый план выходит экспрессия сценических образов.

Глубоко-черный, космический фон снятых Луповским сцен вызывает ассоциацию с иллюзорной светотеневой живописью XVII века - тоже по-своему театром, переводящим религиозные сюжеты в "реальное время". Высвеченные на фоне темноты фигуры, простые одежды, напряженные лица, скульптурная пластика - в каждом жесте и ракурсе чувствуется осмысленность, символичность. При этом в одном из вошедших в проект портретов Някрошюса (с лицом, закрытым ладонью) Владимир Луповской выводит режиссера на светлый фон. Повторяя жест аллегории Ночи, он предлагает войти в мир управляемого сна, погрузиться в ночную атмосферу своего театра.

Черно-белая гамма, в "Пасынках небес" доведенная до кьяроскуро - излюбленного тона Караваджо, - традиционная черта театральной фотографии. Ч/б с его четким разделением тональностей хорошо передает атмосферу театра, где сценическое действо визуально воспринимается игрой света и тени. Использование цвета в театральной съемке - всегда повышенный риск: яркое пятно красного, желтого, зеленого или голубого может вмиг разрушить единство сценического образа.

Снимая спектакль, фотограф действует сообразно строгим правилам, без соблюдения которых пропадает специфика жанра. Адекватная фиксация режиссерского рисунка мизансцен, дискретная "кардиограмма" спектакля, - то, без чего немыслима театральная фотография. Как невозможна она и без элементарной эрудиции, терпеливого погружения в материал, для чего фотографу не только нужно знать текст пьесы, но и несколько раз просмотреть спектакль, дабы почувствовать его ритм, наладить контакт с актерами и режиссером. Только после этого истинный театральный фотограф считает себя вправе предложить свое видение пьесы - в противном случае мы получим поверхностный репортаж для газетки. Луповской, отбирая для себя в Някрошюсе главное, как будто не торопится, выхватывая из общей канвы спектакля то немногое, что наверняка отвечает его личному пониманию происходящего. Так индивидуальность сочетается с объективными требованиями, суть которых - в передаче целостного ощущения от театра, сохранение его уникальной атмосферы.